Пустота как роскошь
Почему самые дорогие интерьеры в мире — это те, в которых почти ничего нет. Разговор с дизайнером Аней Савиной о японской эстетике и о том, как пустота меняет восприятие пространства.
Обложка №12 · декабрь 2025
Архитектура тишины: как мы читаем стены
Почему одно и то же здание в разное время суток звучит по-разному — и что мы ищем в бетоне, когда на самом деле ищем в себе.
Фото: А. Тарасов
Часть I · Стена как собеседник
Тихие поверхности
Есть здания, которые не произносят ни слова и всё равно говорят громче, чем мы. Стоишь у подножия старой школы на углу Садовой и 12-й линии, и вдруг понимаешь, что смотришь не на фасад, а на чей-то выдох, застывший в камне. Ни один архитектор не подписывался под этим ощущением. Ни одна табличка не объясняет, почему именно эта стена — с её потёртыми углами и следами, оставленными десятилетиями, — вызывает в груди что-то похожее на уважение.
Мы привыкли читать архитектуру как текст: ищем автора, ищем замысел, ищем скрытые смыслы. Но тишина — это не текст. Тишина — это пауза между словами, и именно в ней живёт пространство. Когда вы заходите в пустой зал и не слышите ничего, кроме собственного дыхания, вы не слышите «архитектуру». Вы слышите себя. И стена просто даёт вам место, чтобы это услышать.
В прошлом месяце я проводила три часа в одном из бывших складов на Васильевском острове, переоборудованном под мастерскую. Без людей. Без мебели. Просто бетон, свет из верхних окон и запах, который не поддаётся описанию — где-то между мокрой глиной и старой бумагой. Я не делала ни одного снимка. Не потому, что нельзя, а потому, что нечего было снимать. Там не было «объекта». Там было состояние.
И вот тут начинается то, что я хочу разобрать по частям: почему именно бетон, именно штукатурка, именно эти необработанные поверхности вызывают у нас ощущение покоя, а не тревоги. Мы ведь боимся бетона. Мы боимся его на стройплощадках, в подземных переходах, в пустых паркингах. Но тот же самый бетон, оставленный без краски, без декора, без «человеческого» слоя, вдруг становится чем-то тёплым.
Часть II · Свет как материал
Окно, которое не просит внимания
Андреа Палладио писал, что архитектура — это «незримая музыка». Я бы добавила: и незримая тишина. Потому что тишина — это тоже форма звука. Это фон, на котором всё остальное звучит. И свет в окне — это не просто физическое явление. Это дирижёр, который решает, когда зал заговорит, а когда замолчит.
В одном из интервью архитектор Лев Гурович сказал мне фразу, которая не выходила из головы несколько недель: «Стена не должна быть громкой. Стена должна быть той, на которую можно опереться, когда устало говорить». Я записала это в блокнот и перечитываю каждый раз, когда вижу, как кто-то пытается «оживить» фасад неоновой вывеской или яркой плиткой. Живой фасад — это не тот, который кричит. Живой фасад — тот, который молчит ровно столько, сколько нужно.
Подумайте об этом: в вашей квартире есть хотя бы одна стена, которая не «хочет» ничего от вас? Не давит, не привлекает внимание, не требует, чтобы вы на неё смотрели? Если есть — вы знаете, что я имею в виду. Это стена, у которой можно просто стоять. Не делать ничего. Просто быть. И этого достаточно.
Штукатурка — самый недооценённый материал в архитектуре. Мы не говорим о ней. Не пишем о ней. Не ставим её в центр. А между тем именно штукатурка — та поверхность, к которой прикасаются руки каждый день. Именно она принимает на себя все следы жизни: царапины от игрушек, потёки от крана, отпечатки пальцев. И чем дольше она существует, тем она красивее. Не потому, что кто-то её реставрирует. А потому, что она честно показывает время.
Часть III · Тишина как проект
Проектировать паузу
Можно ли спроектировать тишину? Можно ли заложить в проект здания то, что будет ощущаться как «пауза» в ритме города? Я думаю, да. И примеры есть. В Копенгагене, в районе Сентенс, есть небольшая библиотека, построенная в 2019 году. Внутри — ни одного декоративного элемента. Только дерево, бетон и свет. Но стоит войти, и дыхание сразу становится глубже. Не потому, что там «уютно». А потому, что там нет ничего, что могло бы отвлечь.
В Москве, на Пятницкой, есть старый доходный дом, которому почти сто лет. Архитекторы, которые его проектировали, не знали слова «тишина» в том смысле, в котором мы его понимаем сегодня. Но они интуитивно сделали то, что мы сейчас пытаемся осознать: они оставили пространство. Не заполнили его. Не украшали. Просто дали стенам быть стенами, а свету — быть светом.
И вот парадокс: чем больше мы строим, тем сложнее становится найти тишину. Не потому, что здания стали громче. А потому, что мы стали громче. Мы заполняем каждый угол, каждый сантиметр, каждую поверхность. Мы не даём стенам молчать. Мы не даём себе молчать. И в этом, мне кажется, и есть главная архитектурная проблема нашего времени — не дефицит зданий, а дефицит пауз.
Связанные чтения
Если зацепило — начните с этих эссе
Три текста из предыдущих номеров, которые развивают ту же мысль о тишине и пространстве.
Звуки двора
Зарисовка о том, как звучит типичный московский двор в разное время суток. И почему тишина в нём — не отсутствие звука, а особая его форма.
Бетон без извинений
Эссе о брутализме и о том, почему мы до сих пор боимся бетонных поверхностей. Что происходит с нашим восприятием, когда мы перестаём прятать материал.
После чтения
Один эссе в месяц — на почту
Подпишитесь на рассылку Пакомира. Мы не спамим. Мы просто присылаем новый номер, когда он выходит.